Южная межрегиональная диабетическая ассоциация » Диазвезды » Не любишь себя – не понравишься и другим

Не любишь себя – не понравишься и другим

Петербуржец Михаил Ахманов хорошо знаком читателям «Диановостей» и по публикациям в газете, и как автор нескольких книг о диабете. Михаил Сергеевич – собеседник нашего «Диаклуба».

Михаил Сергеевич, если кратко излагать вашу биографию, то какие моменты вам вспоминаются?

Мне 55 лет. Я – физик, специалист в области физики твердого тела, и долгое время моя жизнь определялась научными занятиями. Закончив Ленинградский университет и  аспирантуру, я четверть века проработал в приборостроительном НИИ в Ленинграде, заведовал лабораторией, опубликовал около 100 научных работ, много раз участвовал в зарубежных симпозиумах и, в общем, достиг в своей профессии всего,  чего  мне хотелось.

Нашим читателям вы больше известны как писатель, автор книг по диабету…

К литературе, особенно к научной фантастике, меня тянуло с юности, я всегда что-нибудь сочинял. Печатался под псевдонимами: Михаил Ахманов, Майкл Мэнсон, Дж. Лэрд. Выпустил три книжки для больных сахарным диабетом,  собираюсь  подготовить еще пару. И  знаете,  я  очень  счастлив, что у меня состоялись как бы две жизни: одна – в науке, вторая – в литературе. Хотя самая дорогая, наверное, третья: мои любимые жена и сын. Много жизней – это великий дар судьбы, и я его очень ценю.

Как вы узнали, о своем диабете, что почувствовали в те минуты?

О своей диабетической  болезни я узнал при довольно драматических обстоятельствах. Зимой и весной 1986 года я впервые ощутил тревожные признаки – сильную жажду и пересыхание рта, но поленился обратиться к врачу. На летнее время у нас с женой имелись путевки в ГДР и Чехословакию, мы уже предвкушали, как насладимся путешествием, как вдруг получаю  повестку на двухмесячные воинские сборы. В общем, наш отдых «горел». Но в тот год перед зарубежной турпоездкой ввели обязательный анализ крови  на  сахар. Я его сделал – и выяснилось, что у меня диабет.

Диабет не послужил помехой. Мне назначили бутамид, диету и семь с половиной лет, с лета 1986-го до конца 1993 года я чувствовал себя прекрасно, осложнений не имелось, болезнь была компенсирована. Мои типичные анализы в тот период: сахар натощак – 5,3 – 6,6 ммоль/л, а после таблетки и через два часа после еды – 4,4 – 5,9 ммоль/л. Но в 1994 году наступило резкое ухудшение,  я перешел на манинил, и на нем продержался пару лет, пока не почувствовал онемение в ногах – начались ангиопатия и полинейропатия. К тому же я похудел на 16 кг. В сентябре 1996 года меня направили в больницу и перевели на инсулин. Сейчас  трудно сказать, какой у меня тип заболевания: ИНСД, требующий инсулинотерапии, или все-таки ИЗСД с длительным началом (бывает и такая разновидность болезни). Теперь я лечусь только инсулином и жалею, что не воспользовался им годом раньше – это позволило бы избежать осложнений. Вес мой восстановился, онемение ног прошло, и самочувствие вполне удовлетворительное. Но ангиопатию я все-таки заработал. Летом 1986 года, узнав, что у меня диабет, я ощутил не стресс, а, скорее, облегчение. Ведь чувствовал я себя неважно уже несколько месяцев и не знал, что со мной происходит, – и тут эта  неопределенность  кончилась.  Диагностировали болезнь, к счастью, не смертельную, а  такую, которую  можно и нужно лечить. И я подумал: хорошо, что диабет, а не рак или что-то другое. И поехал путешествовать по Европе. Но пива в Чехословакии и Германии не пил.

Как вы сами объясняете причину своей болезни?

Возможно, я имею генетическую предрасположенность к диабету, хотя никто из родителей, бабушек и дедушек диабетом не страдал. Но спусковым крючком послужили, несомненно, стрессы. Их в моей жизни хватало. Я защитил кандидатскую диссертацию в 26 лет, и очень успешно, а затем меня выбросили из «большой науки» в КБ.

Обычный распорядок вашего дня, придерживаетесь ли вы определенного режима, много ли работаете, как отдыхаете?

К счастью, писателю не надо ходить на работу, и поэтому я выдерживаю строгий, но не угнетающий меня дневной распорядок. Пишу, то есть работаю у компьютера, 8 – 10 часов в день; утром и вечером ввожу инсулин, ем шесть раз в день (три основных приема пищи и три перекуса). Работа у меня сидячая, поэтому использую любую возможность для физических нагрузок: тружусь по дому и на даче, хожу в магазин, музеи, театры, а также занимаюсь всем, что связано с ходьбой: встречаюсь с больными в новом Центре Петербургского диабетического общества, участвую в работе наших писательских семинаров и конференций, путешествую. В те дни, когда надо куда-то ехать, ввожу меньше инсулина. С помощью глюкометра контролирую сахар раз – два в  неделю.

Как складываются и меняются ваши отношения с СД? Вы знаете о диабете, судя по изданным книгам, почти все. Это помогает вам сосуществовать с ним мирно и преодолевать обострения СД или нет?

Я о нем не думаю, а совершенно автоматически выполняю все необходимые для компенсации процедуры, и пока все в порядке. Самой острой ситуацией являются признаки гипогликемии, но на этот случай у меня всегда есть «боезапас», и все мои коллеги, зная о моем диабете, не удивляются, если во время семинара я начинаю хрустеть сахаром.

Кого, по вашим наблюдениям, этот недуг настигает  чаще всего?

Тут я полностью солидарен с медиками: людей с отягощенной по диабету наследственностью. Тех, кто подвержен постоянному стрессу, а также тучных и часто болеющих простудными заболеваниями.

Ваше традиционное меню – в будни и праздники?

Больной на инсулине может питаться так же, как здоровый человек,  с ограничением лишь на легкоусвояемые углеводы. Я люблю гречневую  кашу и ем ее почти ежедневно;  любил  мясо, но сейчас предпочитаю рыбу;  иногда  ем блины, пельмени, беляши, плов, картошку, но, разумеется, без хлеба, заедая капустой. Ем много моркови, из фруктов – яблоки, груши, арбуз (бананы только для предотвращения гипогликемии). Не отказываюсь и от мороженого, так как выяснил, что оно у меня сахар практически не повышает; мороженое – холодное и жирное, а значит скорость всасывания мала (только надо запивать его теплым кофе). Для праздничного стола я собрал несколько десятков рецептов сладких диабетических блюд – торты, пирожные, муссы, кремы – все они будут вскоре опубликованы в новом расширенном издании «Настольной книги диабетика», написанной мной вместе с врачом Х. Астамировой. Иногда пью пиво – стакан-полтора, люблю сухое вино. Крепкие вина и водку не употребляю, и состояние опьянения мне мерзко. Как сказал один из моих любимых писателей  Роберт Хайнлайн:

«Будь осторожен с крепкими напитками, они могут заставить тебя выстрелить в сборщика налогов… и  промахнуться».

Чего, на ваша взгляд, не хватает нашим врачам, имеющим дело с паци- ентами-диабетиками?

Знаний и желания их приобрести. Такова суровая реальность. Мне встречались эндокринологи, которые не знали, что сахар из яблока всасывается быстрее, чем из черного хлеба, и недоуменно моргали, когда я их спрашивал, существует ли смешанная терапия – на инсулине и таблетках. Но есть и другие врачи, прекрасные специалисты, и лично я знаком со многими – это А.Г. Залевская, главный эндокринолог Петербурга, А.С. Стройкова, наш бывший главный детский эндокринолог, В.Р. Слобоской, врачи из наших Второй и Третьей больниц и весь персонал Петербургского диабетологического центра, включая и моего милого соавтора Хавру Астамирову. Многие считают, что нашим врачам не хватает доброты, внимания к больным, психологической подготовки, но как требовать это от них при нынешних зарплатах и позорном статусе полунищего? Медицинские знания для специалиста необходимы, иначе он навредит больному, а вот все остальное можно требовать лишь от хорошо обеспеченных врачей.

Бывают ли у вас приступы плохого настроения, депрессии и как вы с ними справляетесь?

Депрессий у меня никогда не было. Плохое настроение и волнения не исключены, но их причиной является не диабет, а беспокойство за близких и переживания, связанные с работой. Но жизнь – периодический процесс, и в ней на каждый минимум приходится свой максимум.

Можно возразить, что диабет – это сильная и постоянная отрицательная эмоция. Лечить ее надо работой, общением с людьми и чтением подходящих книг. Одну такую книгу мы сейчас пишем с Хаврой Астамировой; она будет называться «Диабет: прошлое, настоящее, будущее» (со следующего номера «ДН» начинает публикацию статей Михаила Ахманова с его взглядом на СД в историческом контексте). Наша цель описать историю лечения диабета  с древнейших времен до настоящей эпохи, рассказать о достижениях, которые ожидаются  в  скором  времени, о жизни ряда диабетиков (от великих спортсменов и артистов до индийских йогов и французских королей), а также о многих других интересных фактах, связанных с диабетом. И скажу вам откровенно: когда я изучаю доинсулинную историю нашей болезни, меня охватывает то ужас, то ощущение счастья. Ужас – потому, что тысячи лет ИЗСД равнялся смерти,  и  многие  великие и достойные люди умерли от него; а счастье – потому, что мы живем в эпоху человеческих инсулинов, глюкометров и шприцов «Бектон Дикинсон». Я полагаю, что знание истории – лучший способ излечиться  от депрессии.

Верите ли вы в то, что диабет можно вылечить?

Диабет, безусловно, будут лечить полностью и окончательно, весь вопрос – когда? Специалистами называются даты 2015 – 2020 годы,  а это означает новую, совершенно невиданную перспективу для детей и молодых больных – возможно, в тридцать или сорок лет они станут здоровы. Поэтому им  надо приободриться и стараться не нажить хронических осложнений.

Какие жизненно важные выводы вы сделали  за  время болезни СД?

Абсолютно никаких, которые были бы связаны с болезнью СД. А ту мудрость, которую я нажил с годами, можно уложить в два слова: люди – разные. Это значит, что представители человечества различаются меж собой, на удивление, сильно: от людей благородных до подлецов и мерзавцев, от гениев до убогих разумом, от жертвенных и чистых душой до кровожадных убийц. И этому факту я не устаю  поражаться.

Ваше напутствие  читателям «ДН» – и молодым, и тем, кто убелен сединами?

Был такой американский писатель-фантаст Роберт Хайнлайн, прожил он  долгую  жизнь, удостоился
признания, писал и хорошие романы,  и средние, а диабетом, насколько я знаю, не болел – в отличие от Фридриха Дюрренматта и Хемингуэя. Но был Хайнлайн еще философом и просто умным  человеком,  и  говорил  он  так:

«Если ты не любишь себя самого, другим  ты  тоже  не  понравишься».

«Любая свобода стоит того, что ты за нее заплатил».

«Живи и учись… Иначе долго не проживешь».

Эти его изречения я бы советовал хорошо запомнить больным диабетом – всем больным, и молодым, и  старым.

Вопросы задавала Татьяна Алексеева http://diabet-news.ru/sovet/firm/08.shtm